Суббота,
23.06.2018
05:48



Все новости Молдовы
Бельцкие времена
Культура, история
Политика
Происшествия
В мире
ALEGERI
EXTERNE
Приднестровье
Гагаузия
Фотография дня
Гороскоп дня
Кишинев
DIASPORA
PRIMĂRIA
RUȘINEA CAPITALEI DE NORD
ACTUALITATE
CURIOZITĂŢI
POLITICĂ
AI NOŞTRI ÎN LUME
SPORT
SOCIAL
IN MEMORIAM
ECONOMIE
METEO
Экономика
Бельцы
Общество
Права и обязанности

 


КОНТАКТНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
РЕКЛАМА




Партнеры

 

 

 

 

 


Культура, история  

«Альманах Бессарабца» рассказывает о яростном сопротивлении чиновников 19-го века соблюдению законов


 История, говорят, развивается по спирали, обреченная на вечное повторение. Все, что происходит сегодня в Молдове – далеко не ново, и встречалось уже, в том числе, и на этой земле.

Всё то же самое происходило в Молдавии (Бессарабии), начиная с 1812 года, когда русские попытались провести здесь реформу управления и снабдить эту землю хоть какими-то законами. Читаем, что об этом пишется в «Альманахе Бессарабца», изданном в начале 20-го века, и узнаем наше время.

«Принятие от Турции присоединения по Бухарестскому миру края было возложено государем Александром Павловичем на вновь назначенного, на место Кутузова, отозванного в Петербург главнокомандуюшего дунайскою арапею адмирала Чичагова. Ратификация мирного договора произошла 10 июля 1812 года, спустя месяц после перехода армии Наполеона через Неман,—и с этого времени Бессарабия окончательно вошла в  состав Российской Империи, под именем Бессарабской области.

Военные действия 1812 — 1815 гг. привлекали в то время все внимание русского правительства, и потому Бессарабия, требовавшая коренного преобразования во внутреннем устройстве и порядке управления, оставлена была на некоторое время под управлением временного правительства на основаниях, выработанных адмиралом Чичаговым и Высочайше утвержденных 23 поля 1812 года,— без всякого почти вмешательства русской администрации во внутреннюю жизнь страны. Жителям была дарована трехлетняя льгота в отношении платежа податей и поземельного сбора и, сверх того, они освобождены были от рекрутской повинности на неопределенное время.

Для управления новой областью назначался гражданский губернатор,  а для заведывания крепостями—особый военный генерал….Временное правительство, на основании Высочайше утвержденных правил, открыто губернатором Стурдзою в начале 1813 года в Кишиневе, назначенном областным городом, по своему центральному положению, из двух департаментов и общего собрания, под предводительством  губернатора. Первый департамент областного правительства разделился на три экспедиции: гражданских или судебных дел, дел уголовных и следственных и городской и земской полиции. Первою экспедицею управляли четыре советника из местных помещиков; второю — три советника из помещиков и один русский штабс-офицер; третьею—один из русских штабс-офицеров… Второй департамент также состоял из трех экспедиций…Дела производились на русском и молдавском языках, почему каждый департамент имел две канцелярии: русскую и молдавскую. Гражданские и уголовные дела указано было производить по местным постановлениям и обычаям…

Таким образом, временному областному правительству придано было подобие молдавского Дивана, с допущением в состав его почти исключительно местных помещиков. Это было сделано, несомненно, с расчетом, чтобы постепенно подготовить пестрое население области  к мирному развитию гражданственности…  

Но недостаточность правильного надзора за действиями лиц, которым первоначально вверена была охрана народного благосостояния в области, отсутствие письменного сборника местных обычаев и узаконение и все зло, происшедшее от этих причин, не замедлили отразиться на низшем и самом многочисленном классе населения…

Назначенный вместо  Стурдзы губернатором области генерал Гартинг с необычною энергией принялся за искоренение злоупотреблений, но усилия его при департаментской организации правительства, оставались тщетными, разбивались о сплоченную оппозицию местных помещиков.

На злоупотребление молдавских чиновников Гартинг неоднократно жаловался управляющему Министерством Юстиции Болотикову и министру полиции Вязьмитинову. В представлении своем  от 30 января 1814 года на имя последнего он  писал, что «молдавские члены не только госдепартамента, но общего собрания, пользуясь большинством  голосов их и защищаясь многоразличными неудобопостижимыми обычаями;  коим, однако же, нужных актов не представляют, употребляют себя более нарушителями, нежели блюстителями правосудия. Видя же, что, по прошествии годичного срока службы, они не сменены, возмечтали, что и сменить их нельзя, и потому выходят из повиновения... Я нахожу себя в затруднении исчислить век на все несообразные поступки и деяния их, противные даже здравому смыслу, не говоря уже о законах».

В другом месте, представляя проект о преобразовании  управления Бессарабскою областью, при письме  министру юстиции Трощинскому от 26 февраля 1815 года, Гартинг, прося ходатайства о введении в  стране русских законов, говорит: «в здешнем  краю не оказывается не только местных законов, коим велено следовать временному правлению, но даже и земских положений, кроме одних молдавских  обычаев».

В проекте о преобразовании правления вполне  ясно и основательно изъяснены причины необходимости введения в области русских законов и чиновников. «Молдавских же законов, по видимому, не существует, ибо нет никаких книг этим законам, а есть чиновники, которые словесно рассказывают, что в Молдавии есть обычаи, тоже нигде не прописанные… есть временные положения, господарями введенные по обстоятельствам времени и политического состояния земли, либо сами собой родившиеся из распрей и интриг…».

Необходимость реформы управления объяснялась также тем, что молдавские помещики старались постоянно интриговать и делать противное предложениям губернаторов и русских чиновников, решая все противное их мнение большинством голосов. «Одинаковое происхождение и одинаковое воспитание молдаван, известные нравы их, сходные между собою, но отличные от нравов прочих благомыслящих народов, врожденная склонность к собственному интересу, также согласное и вовсе одинаковое родство их друг с другом, большая и малая связи их между собою, отечественная и собственно по именам и всяким их оборотам, а наконец примеченная из деяний молдавских дворян, присвоивших себе боярские титулы, общее их злонамеренное предприятие — всеми средствами и во всех случаях поддерживать друг друга против русских… наблюдать за тем, чтобы русские вообще ни о чем не знали, а молдавские чиновники могли совместно действовать к совокупной их выгоде, увеличивать права и имущества свои… в Молдавии действовало одно только безбожное и бесчеловечной право сильного».

Описывая состав департаментов, автор проекта реформы управления отмечает, как молдавские чиновники всеми силами сторонились должностей, не приносящих выгоды и особых доходов. Так, например, в отдел статистики так никто и не определился на службу. В экспедиции же финансов и повинностей советником всегда был молдавский помещик».

 Текст: K. P., GZT.MD

 


 

Share |
Класс!

 
 
 







 

 
 

 


Copyright © Газета.MD. Все права защищены.
Rambler's Top100